Чему меня учат клиенты из разных сфер

Тринадцать лет я стою на берегу и объясняю людям одно и то же: где ветер, куда смотреть, когда отпустить планку. Со стороны кажется, что учу тут я. По факту за эти годы через меня прошло больше двух тысяч человек, и половину важных вещей в своей голове я взял у них, а не придумал сам.

Я по прошлой жизни простой мужик с завода. Нефтянка, вахты, понятный график. Кайт вытащил меня в ситуацию, где ко мне на воду каждую неделю приезжают люди из сфер, к которым я бы в обычной жизни просто не подошёл. И они разговаривают.

Маркетолог, который переделал мою школу

Самый дорогой урок мне достался в 2014 году. Приехал учиться сильный маркетолог. Пока мы возились с куполом, он между делом стал задавать вопросы про то, как у меня устроена цена.

Тогда у меня, как и у всех вокруг, услуги были разложены по кусочкам. Обучение отдельно, снаряжение отдельно, что-то ещё сверху. Он объяснил простую вещь: человек платит не за строчки в прайсе, он платит за спокойствие. Пока он не понимает, во что ему встанет неделя целиком, он не бронирует.

Я переделал всё под единую честную цену, в которой уже есть снаряжение. С тех пор так и работаю. Для контраста: у одного знакомого из отрасли цена за обучение была выше моей, а гидрокостюм в неё не входил. Логика была такая, что клиент замёрзнет и это подтолкнёт его купить гидрокостюм тут же. Я сознательно ушёл от этой схемы и до сих пор понимаю, почему вдолгую работает мой вариант.

Тот разговор на берегу стоил мне ноль рублей и изменил продукт целиком.

Предприниматели и управленцы

Основа моей аудитории – предприниматели и менеджеры. У них общая история: времени мало, привычка считать есть, к обучению подходят как к проекту.

Я на них смотрю и учусь. Как человек принимает решение, когда данных не хватает. Как считает деньги на горизонте не одного сезона. Как ведёт разговор, когда ему что-то не нравится – спокойно и по делу, без повышенного тона. Это то, чему на курсах не учат, а на воде видно за час.

Отдельная категория – люди с серьёзными постами и регалиями. Один мой клиент, например, возглавляет федерацию горнолыжного спорта. Такие приезжают учиться с нуля, падают в воду наравне со всеми, и это отдельное зрелище: человек, который у себя привык быть главным, спокойно делает то, что ему говорит инструктор. Дисциплина у них обычно выше средней.

Спортсмены и то, что они показали про обучение

Другая крайность – люди, которые всю жизнь в спорте. Приезжал парень восемнадцати лет, фрирайдер. За шесть часов он не просто поехал, а начал прыгать. В тот же сезон выступал на любительских соревнованиях.

Такие клиенты научили меня видеть нейромышечную связь: почему один человек схватывает движение с третьей попытки, а другому нужно тридцать. Это не про старание и не про мотивацию, это про то, был ли у тела похожий опыт раньше. Понимая это, я перестал давить на тех, кто идёт медленнее, и перестал завышать ожидания тем, кто летит быстро.

Клиент, который заставил переделать упражнение

Приезжал очень крупный мужчина, около ста пятидесяти килограммов. Он и сам думал, что ничего не выйдет: уставал быстро, через полчаса начиналась серьёзная одышка.

Стандартное упражнение требует надеть доску перед собой – ему это было физически неудобно. Я перестроил заход: кладём кайт на воду, человек надевает доску так, как ему удобно, и стартует из удобной позиции. Результат мы получили, пусть и небольшой. А у меня в методике с тех пор есть отдельный вариант старта, который родился только потому, что один человек не влез в общую схему.

Это, наверное, главное, чему учат клиенты: подстраивать надо упражнение под человека, а не человека под упражнение.

Почему я называю это социальным капиталом

Слово затасканное, поэтому объясню, что вкладываю. Речь не про связи, которые можно обналичить. Речь про доступ к разным картинам мира.

Человек, который варит сталь, объясняет надёжность иначе, чем человек, который пишет код. Врач иначе смотрит на риск. Строитель иначе – на сроки. Я собираю эти взгляды бесплатно, просто потому что стою рядом с ними на берегу по несколько часов и мы разговариваем. Ни на одной конференции я бы столько не собрал, да и не пошёл бы я туда.

Отсюда же выросло моё отношение к масштабу. Меня регулярно спрашивают, почему я не расту вширь, не открываю филиалы, не набираю штат. Мне сейчас сорок шесть, и я не вижу через десять лет огромную школу. Вижу тот же формат: я плюс инструкторы, качественный результат, вода. Расти вширь – значит перестать стоять на берегу и уйти в администрирование. А тогда все эти разговоры закончатся, и расти будет только выручка.

Мне важнее второе. Поэтому школа остаётся небольшой намеренно.